Аргентинская атака практически не работала большую часть финала: до удаления команда держала лишь 34% владения, а Испания постоянно удерживала его выше 62% — это лишало Месси необходимого объема и времени с мячом. Без длинных затяжных атак у него исчезала возможность читать рисунок соперника и искать «болевые точки», а быстрые отскоки и фрагментарные эпизоды не давали развернуться.
Три ключевых фактора объясняют такое развитие событий. Во‑первых, стиль Испании — ярко выраженное владение и слаженный прессинг/контрпрессинг; они лидировали по возвратам мяча в чужой трети по турниру. Во‑вторых, Аргентина уступала по скорости возврата и объему отборов, поэтому реже получала шанс на контролируемые атаки. И, наконец, кадровое решение Скалони: Паредес и Лисандро Мартинес не действовали в нужной связке — Паредес вышел со скамейки, Мартинес получил повреждение — что снизило потенциал строить владение через центр.
Последствия были очевидны: схема с плотной обороной и смещениями по мячу вынуждала Месси оказываться вне игрового плана — он не получал свободу выбирать зоны при приеме, вынужден был действовать в хаотичных эпизодах. В таких эпизодах у него сохранялась техника, но не было объема для демонстрации игрового интеллекта, а освобождение от оборонительной работы при столь большом преимуществе соперника обернулось дополнительной нагрузкой на партнеров.
Это, вероятно, самый слабый матч Месси на турнире, но он не отменяет его выдающегося пути на ЧМ: тактическая неудача в финале — сочетание объективного преимущества Испании, разницы в возвращениях мяча и кадрового решения Аргентины — объясняет, почему лидер команды оказался менее заметен в решающем поединке.