Парагвай — уникален тем, что язык коренного населения вошёл в структуру национальной речи и по распространённости соперничает с испанским. По переписям, около пяти миллионов человек владеют гуарани: примерно треть дома говорит преимущественно на нём, ещё треть — в равной степени на гуарани и испанском, остальное — преимущественно на испанском и других языках. При этом моноязычные носители чистого гуарани сейчас встречаются редко.
Причины уходят в XVI век: в регион пришло очень мало европейцев, колонизация была преимущественно мужской, быстро сложилось смешанное население, где местный язык остался повседневным средством общения. Иезуитские миссии сыграли значительную роль — миссионеры изучали язык, создали письменность, словари и грамматику, что укрепило его статус и обеспечило преемственность.
Лингвистически гуарани интересен простотой морфемной структуры: части слова чаще всего отчётливо выделяются, что облегчает морфологический разбор. Назальная гармония и размытые границы между частями речи делают систему отличной от европейских языков. Есть и необычные категории, например именное «временнОе» маркирование — суффиксы, указывающие на прошлое или будущее у существительных (che-róga «мой дом», che-róga-kue «мой бывший дом»).
В быту парагвайцы часто смешивают языки: jopara — разговорная смесь испанского и гуарани — повсеместна и порождает кодовое переключение даже внутри фраз. Для спортивных медиа и операторов рынка это имеет значение: понимание языковых привычек помогает анализировать аудитории, соцсетевые реакции и коммуникацию болельщиков в регионе, хотя это уже сфера отдельного исследования.