Денис Пузырев предлагает нестандартный ракурс на чемпионат мира: не статистика и не составы, а напиток, который лучше всего расскажет о той или иной стране. Это способ увидеть культуру фанатов с барной стойки — и понять, что чаще будет литься в бокалы на фан-зонах.
Австралия ассоциируется с ширазом — сухим мощным красным, который в середине XX века вывела на мировой уровень история Penfolds и винодела Макса Шуберта. Критики сначала относились прохладно, но когда мир полюбил плотные «джемовые» вина, шираз стал визитной карточкой континента: насыщенные, с нотами кофе и лакрицы.
Шприцер (spritz) — классика северной Италии с австрийским следом. Исторически солдаты просили развести местное вино водой, слово «spritzen» дало имя коктейлю: любое вино с минералкой в примерно равных частях. Легкий, летний, часто главный герой веранд и терасс.
Алжир когда-то был одним из крупнейших мировых производителей вина — наследие французской колонизации. После независимости значительные объемы ушли в Советский Союз; крепленое «Солнцедар», доведенное до примерно 20 градусов, получило массовую известность и закрепилось в советской культуре как особый напиток эпохи.
Англия традиционно ассоциируется с элем — верховым, плотным пивом. В 1970‑х крафтовое наследие едва не исчезло под натиском лагерной индустрии, но движение за «настоящий эль» спасло классические сорта и дало толчок локальному пивоварению, которое потом распространилось по миру. Для букмекеров и организаторов событий такие гастрономические маркеры работают как фон: они помогают прочувствовать атмосферу матчей и понять, чем будут угощать болельщиков.