Иран прибыл в Лос‑Анджелес глубокой ночью и по словам главного тренера получил заметно меньше времени для восстановления перед поединком с Бельгией (21 июня, 22:00 мск). Галенои считает, что сокращенные окна между перелетами и матчами ограничивают тренировочный процесс и психологически давят на команду — раньше на первую игру была примерно суточная пауза, теперь ее сократили до порядка 16–18 часов.
Тренер критиковал и ФИФА за неудачные попытки организовать более удобный вылет: обещания помощи не превратились в реальные решения, и это мешает подготовке. Он также заявил, что не получил поддержки от коллег — обращение к другим наставникам остается без ответа, тогда как руководство Бельгии сосредоточилось на спортивной составляющей и призывов к политической дискуссии не поднимало.
Логистика затрагивает не только игроков: части штаба и пресс‑команды не разрешили въезд в США, а у вингера Мехди Тораби изначально была одноразовая виза, из‑за чего после возвращения на базу возникли трудности, которые федерация оперативно урегулировала. Иран просил перенести все матчи в Мексику, но календарь остался прежним, поэтому команда базируется в Тихуане и летает в США; для встречи с Египтом ей уже дали разрешение прибыть в Сиэтл за два дня.
Кроме логистики у турнира есть и политический пласт: ФИФА утвердила проведение тематической акции, с которой Иран и Египет не согласны — в обеих странах есть жесткие законы против гомосексуальности. На поле у сборной есть реальные шансы пройти дальше после ничьей 2:2 с Новой Зеландией, но перечисленные внеигровые факторы добавляют неопределенности и могут отражаться на подготовке и общем восприятии команды участниками и рынком.