25 июня 1994 года Аргентина добыла важную победу над Нигерией 2:1, и Диего выглядел в ударе — но через три дня агент объявил: анализ пробы после той игры дал положительный результат. Начался быстрый и болезненный для Марадоны юридический и репутационный процесс, который мгновенно поменял сентимент вокруг команды.
К этому моменту у Диего уже был длинный послужной список проблем: давняя дисквалификация за кокаин, тяжелые отношения с клубами и попытки реабилитироваться в «Севилье» и в Аргентине. Он вернулся в сборную, забил в первых матчах ЧМ и вновь стал центром командной динамики — поэтому его потеря ударила сильнее обычной утраты игрока.
Расследование показало наличие псевдоэфедрина, который попал в организм через добавку Ripped Fuel — препарат имел версии с и без запрещенного вещества, и, по версии разбирательства, произошла ошибка при выборе. ФИФА грозила снять всю сборную, но в итоге команда осталась на турнире, а Марадона был отстранен от игр и позже получил дисквалификацию на пятнадцать месяцев.
«Меня сбили на взлете», — так описал Диего свое состояние после решения. Аргентина дальше проиграла в плей‑офф, а роль Марадоны в сборной оказалась конечной страницей карьеры на международном уровне. Потеря такого персонажа лишила турнир важного драматического элемента и повлияла на восприятие матчей публикой и рынком интереса к сборной.